Весьёгонская волчица

Весьёгонская волчица
Борис Воробьев

Часть 1-ая - НЕНАВИСТЬ

Глава 1

...Тяжело прошумел в верхах ветер, сорвал с ветвей снег, осыпав радужной пылью спины лежащих понизу волков. Ель покачнулась, и Егор еще теснее прижался к стволу, опоздало пожалев Весьёгонская волчица о том, что не додумался взять из дровней веревку. На данный момент привязался бы и ни о чем же не задумывался. Уж лучше бы замерзнуть, чем волкам в зубы...

Ведь вот как все оборотилось Весьёгонская волчица! Какой год охотится на этих самых волков, перестрелял и переловил незнамо сколько, а нужно же — самого загнали на дерево! Эх, жизнь-жестянка, не знаешь, где и упадешь... Разве задумывался, когда ехал Весьёгонская волчица на делянку, что волчица выследит его и тут? Другое дело — подстерегла бы у себя на болоте, так нет же, сюда принесло, проклятую!

Часов у Егора не было, но он и Весьёгонская волчица без их обусловил, что посиживает уже больше часа. Правда, пока посиживать было можно — через полушубок и ватные штаны ни ветер, ни мороз не проникали, тепло и ногам в валенках, и все таки никакая одежка не Весьёгонская волчица поможет, если придется ожидать длительно. Но веровать в это не хотелось. По прикидкам выходило, что волки не догнали лошадка — больно уж стремительно возвратились, — и на данный момент она уже Весьёгонская волчица в деревне, и там идет суматоха.

Егор представил для себя, как бегают деревенские мужчины и бабы, как распоряжается всем председатель, и ему стало отрадно на душе от нарисованной картины. И только идея о Весьёгонская волчица супруге и дочке приглушала удовлетворенность. Хорошо, дочка, три годка только, ничего еще не соображает, а супруга небось ревмя ревет, небось задумывается, что его и в живых уже нет. Он вспомнил, что Весьёгонская волчица, уезжая, наказал супруге истопить к его возвращению баню, и она, наверняка, истопила, а он посиживает здесь, как цуцик. Одна удовлетворенность — табак.

Махорка и спички были в кармашке, и Егор покурил, а окурок бросил на головы Весьёгонская волчица волкам — приятно было хоть чем-нибудь досадить животным.

Мысли возвратились к старенькому. Ну нужно же, как все сошлось! Приехал, именуется, за бревнами! А ведь мог бы додуматься, что дело хорошем Весьёгонская волчица не кончится, ведь все шло к этому. Поначалу Дымка сожрали, а позже волчица к дому приходила — не много для тебя этого? Нет, заладил, как дурачина: ничего ему волки не сделают! Сиди сейчас Весьёгонская волчица, кукуй, раз таковой смелый, да моли бога, чтоб в деревне поскорее хватились... А все волчица. И откуда только взялась такая курва? Вишь чего надумала — за выводок рассчитаться! Сколько раз брал выводки, и ничего Весьёгонская волчица, а эта взбеленилась. Полгода прошло, а все не забыла...

Прошло и правильно полгода, волчиный выводок Егор взял в мае, а вообще-то охотничьи дела его были давнешние, такие, что не сходу и Весьёгонская волчица вспомнишь.

Глава 2

Охотиться Егор начал рано, мальчиком еще. Ну и как по-другому, когда все Бирюковы испокон веку были охотниками? И не какими-нибудь, а волчатниками. Волчатником был и отец Егора Весьёгонская волчица, и дед, и прадед, Тимофей Бирюков, узнаваемый на всю округу тем, что охотился с ручным волком. Как этот волк попал в дом к прадеду — взял ли его Тимофей Бирюков волчонком либо Весьёгонская волчица подранил взрослого зверька, а позже приручил, — никто из Егоровой родни не знал. Даже дед ничего не помнил про то время, так как был совершенно мальцом, когда отец пропал в лесу. Без следа пропал и без Весьёгонская волчица слуха — ушел и сгинул вкупе со своим волком. Пропасть в глухом лесу — дело нехитрое, там с человеком всякое может случиться, но молва не связывала смерть Тимофея с дикостью местных мест Весьёгонская волчица. Не таковой был человек Тимофей, чтоб взять ну и заплутаться либо ненароком свернуть шейку в каком-нибудь буераке. Нет, не по собственной оплошки пропал Тимофей — никто другой, как волк, сгубил охотника. Видать Весьёгонская волчица, навел на него стаю, и животные загрызли Тимофея.

После такового варианта в самый раз остерегаться Бирюковым, держаться подальше от леса, да где там! Заядлого характера были все, с ружьем не расставались, передавая один другому Весьёгонская волчица страшную науку волчьих облав и выслеживаний.

Лет с 12-ти стал охотиться и Егор. Поначалу было вроде забавы, а позже пристрастился по-настоящему. Стрелял из дедовой берданки зайцев да боровую дичь. Добывал малость Весьёгонская волчица: не хватало ни силенок, ни сноровки, ни огневого запаса, да и то, что приносил, было приварком для стола, где, не считая картошки и молока, других разносолов не водилось. Время стояло тяжелое Весьёгонская волчица, шла война, и на отца уже получили похоронку, а у Егора были еще две малые сестренки. Здесь каждый излишний кусочек был к месту.

Нехватка пороха и дроби, понятно, неудача для охотника, зато Весьёгонская волчица это приучило Егора стрелять изредка, но метко. И годам к шестнадцати он стал первым стрелком в деревне, а к 20 решил больше не гоняться за мелочью и взялся за волков. Их в том Весьёгонская волчица глухом углу Калининской области, под Весьегонском, всегда хватало, а после войны развелось видимо-невидимо. Стрелять зверье было некоторому, мужчин в деревнях повыбило войной, и волки совсем обнаглели. Собакам и скотине Весьёгонская волчица от их не было никакого спасу. Чуток зазевается какая дворняга, глядишь, волки уже тащат ее в лес; стоит пастуху отвернуться, как уже нет овцы либо телки. Да что скотина — ребятишек страшились отпускать Весьёгонская волчица по грибы. Потому никто не задерживал и не отговаривал Егора от того, чтоб стать волчатником. Все знали о его меткости и удачливости, к тому же и выгода выходила большая, так как за каждого убитого Весьёгонская волчица волка в заготконторе платили по 500 рублей. Дело, естественно, опасное, не каждый отважится идти на волка, но Егор-то вон какой вымахал. Ну и 500 рублей на дороге не валяются.

Но скоро притча сказывается Весьёгонская волчица, да не скоро дело делается. Волк — зверек суровый, здесь древняя берданка нехорошая выручка, а к тому же картечь нужна, и капканы. А где взять? Спасибо председателю сельсовета, выручил. Вкупе с Егором Весьёгонская волчица ездил в район, заботился о ружье и капканах. Ручался за Егора, гласил, что тот все издержки на него оправдает. Уважили председателя, как-никак фронтовик, две «Славы» имеет, и вручили Егору в счет Весьёгонская волчица аванса новую «тулку» двенадцатого калибра и три волчьих капкана, густо смазанных солидолом. Отвесили пороху и дроби с картечью.

Вроде все устроилось, но скоро начались нелады. Сходив раз с охотничьей бригадой на облаву Весьёгонская волчица, Егор заявил председателю сельсовета, что будет промышлять один, поэтому как мотаться по лесу бесполезно он не согласен. Разве это охота, когда все галдят, как вороны, курят и шумят различными железками?

Председатель, всю войну Весьёгонская волчица провоевавший в лазутчиках, в душе был согласен с Егором, но положение обязывало его не допускать партизанщины, и он длительно увещевал Егора, просил не идти против коллектива. В бригаде и так не Весьёгонская волчица много охотников, а уйдет Егор, вообщем некоторому будет работать. Ну не вышло один раз, получится в другой, а бригадиру он произнесет, чтоб подтянул у мужчин дисциплину.

Но Егор настоял на собственном Весьёгонская волчица, хотя и хлебнул позже лиха. Бригада, какая она ни есть, все бригада, в ней каждый помогает другому и работает для всех, а один — он один и есть. Все делай и соображай сам, никто для Весьёгонская волчица тебя ничего не даст подсказку. Пока до какой-либо волчьей хитрости докумекаешь — мозги набекрень сдвинутся. Поэтому так и вышло, что за первую зиму Егор с грехом напополам добыл 1-го волка. Ох и Весьёгонская волчица смеялись охотники! Костили Егора на чем свет стоит, обзывали единоличником и куркулем, но Егор сопел в свои две дырочки и целыми деньками пропадал в лесу.

Тяжело давалось познание волчьих повадок. Взять хотя Весьёгонская волчица бы тропы. Это только кажется, что волки бегают по лесу без разбора, а по сути у их для всякого варианта своя дорога. А какая и зачем — здесь Егору пришлось поломать Весьёгонская волчица голову. Зато почти все прояснилось, и Егор, наткнувшись на волчью тропу, уже не гадал, куда это направились волки, на охоту либо на лежку, а мог сказать об этом в точности. А сами следы? Тут тоже Весьёгонская волчица нужен был глаз да глаз, так как глянешь — вроде прошел один волк, а приглядишься — пробежала свора. Волки, когда их не гонят, бегают не врассыпную, а друг за дружкой, след в Весьёгонская волчица след, потому и кажется, как будто прошел один зверек.

Постепенно разобрался Егор и с волчьим воем, научился отделять голоса юных от матерых, распознавать, о чем они вопят. И сам стал подражать Весьёгонская волчица вою, вабить, как молвят охотники. Да и тут тоже было много такового, что не лезло ни в одни ворота. Вот, скажем, завыл ты. Воешь, стараешься, даже голову задираешь по-волчьи наверх, а Весьёгонская волчица сам думаешь: да неужто волк, одичавший зверек, не отличит этот вой от собственного, волчьего? Так не отличали ведь! Стоило завыть, и вот уже откликнулся один, другой, 3-ий. И уж здесь не хлопай Весьёгонская волчица ушами: вой, подманивай зверька под выстрел. Егор и подманивал, дивясь волчьему неразумству.

Правда, не все волки поддавались обману, а волчицы, в особенности старенькые, — те совершенно изредка. Ухитрялись, непонятно как, отгадывать, что дурачат их Весьёгонская волчица, и ни за что не откликались.

Словом, с течением времени дело у Егора пошло, и все насмешники прикусили языки. Ну и о чем было гласить, если Егор за зиму меньше 10-ка волков не брал Весьёгонская волчица? В заготконторе с ним сейчас здоровались за ручку и именовали по имени-отчеству, а портрет Егора из года в год так и висел в сельсовете на Доске почета.

Чего Весьёгонская волчица бы не жить, спрашивается, но судьба рассудила по-своему, свела, будто бы нарочно, с этой стаей на болоте. Гиблое место, всем болотам болото. Деревенские называли его Верховым, оно начиналось километрах в 5 от деревни, а где Весьёгонская волчица кончалось — не знал никто. Егор, не раз забредавший гуда, был уверен, что, если идти болотом, никуда не сворачивая, упрешься прямым ходом в тундру — так необъятными представлялись ему эти владения Весьёгонская волчица кикимор и леших. Правильно, ни тех, ни других Егор там никогда не встречал, а вот 1-го болотного обитателя знал, как говорится, в лицо.

Прошлой весной, в мае, Егор ворачивался из леса. За целый Весьёгонская волчица денек ходьбы портянки сбились, и Егор присел перемотать их. Разувшись, он разгладил портянки на коленке и уже начал было обертывать ногу, как вдруг увидел волка. Держа в зубах зайца, тот не Весьёгонская волчица спеша трусил совершенно неподалеку от Егора. Денек был штилевым, в неподвижности воздуха запах человека не долетал до волчьих ноздрей, и зверек не чуял Егора. Но Егор застыл: не учуял, так услышит, только Весьёгонская волчица шевельнись. Волк, что кошка, чуток какой шорох, он уже здесь как здесь. А Егору не хотелось спугивать зверька. Во-1-х, волк нес зайца, а во-2-х, бежал прямехонько на болото. Уж не к деткам ли Весьёгонская волчица? Заяц-то для какого хрена?

С того раза Егор стал все почаще кружить около болота и даже углубляться в него, надеясь найти волчьи тропы либо повстречать самих волков. Но Весьёгонская волчица те как в воду канули, зато тропы отыскались скоро. Исследовав следы, Егор попробовал найти, велика ли свора. Вышло — четыре волка. И только зимой, когда животные следы читались на снегу, как буковкы на бумаге, выяснилось, что Весьёгонская волчица в стае семеро животных. Это было то, что необходимо, и Егор стал готовиться к охоте. Но все сорвалось из-за дурного варианта: как-то, коля дрова, Егор попал по ноге и Весьёгонская волчица всю зимнюю пору просидел дома. Нога зажила только к апрелю, но в апреле какая охота, время упущено. Оставалось одно утешение — дожидаться, когда ощенятся волчицы. Свора жила на болоте, здесь и гадать Весьёгонская волчица было нечего, и требовалось найти логово и взять волчат — хоть и половинная, а все таки выгода. А там, глядишь, и до своры руки дойдут.

Глава 3

...Егор покурил снова и снова бросил Весьёгонская волчица окурок в волков. А меж тем мороз стал допекать не на шуточку. Поначалу защипало щеки и нос, а позже холод просочился и под полушубок. Как Егор ни подтыкал и ни запахивал полы Весьёгонская волчица, ветер находил в их щели, добирался до поясницы и спины. А здесь к тому же ноги затекли, и Егор растягивал их и так, и сяк, вертелся и трещал сучьями, а волки, как будто Весьёгонская волчица чувствуя, что ожидать осталось недолго, задирали рожи ввысь и смотрели на Егора. Он демонстрировал им фигу и матерился.

В лесу посинело, тени укоротились, а никто так и не ехал, и Егор Весьёгонская волчица пошевелил мозгами, что волки, видать, догнали кобылу. Естественно, догнали, разве убежит лошадка с дровнями от животных? Поэтому и не движутся, не знают ни о чем. В выходной у всех много собственных хлопот, кому Весьёгонская волчица какое дело, куда уехал Егор. Даже и конюх вряд ли вспомнит, так как Егор обещал ему, что сам поставит лошадка в конюшню. Супруга — та, естественно, дожидается, так ведь ни о чем таком Весьёгонская волчица и не задумывается. И представить для себя не может, что волки его на дерево загнали. Топит для себя баню да ожидает. Дай бог, к вечеру догадается, что дело неблагополучно, так не просидишь до вечера Весьёгонская волчица на суку-то. Не петушок, лапки не подожмешь да голову под крыло не спрячешь.

От этой мысли Егора взяла злоба, и он, лицезрев над головой сухой сук, отломал его и кинул Весьёгонская волчица в волков. Но те только отбежали подальше. Егор невесело усмехнулся: отыскал, чем пугать — палкой. Их бы на данный момент картечью хлестануть, в особенности эту сучку волчицу. У-у, тварь хитрющая! Все чует. Уж Весьёгонская волчица как он караулил ее после той ночи, когда она к дому приходила, и все впустую. Как через землю провалилась. А логово? Лучше всякой лисицы спрятала. Чуть ли не месяц находил Весьёгонская волчица, с ног сбился и, если б не бинокль, не отыскал бы...

Глава 4

Самое время находить логова — май. Волки щенятся в конце марта — начале апреля, и выводки нужно брать до июня. Не возьмешь Весьёгонская волчица — волчата подрастут и не дадутся в руки. Услышат, что подходишь к норе, убегут и скроются. И здесь ты хоть разыщись их.

Таковой случай у Егора был, потому сегодняшней весной он не желал Весьёгонская волчица упускать сроки, и, как справили празднички, Егор наладился на болото.

«Кто рано встает, тому бог дает» — об этом всегда говорил дед-покойник, к этому приучил и внука, и Егор вышел из Весьёгонская волчица дому чуток свет. Солнце только что выкатилось из-за частокола елок и по крутой дуге подымалось на небо, где, как белье на веревках, висели незапятнанные, подсиненные облака. В избах топились печи, мычали во дворах скотины Весьёгонская волчица, а собаки от калиток провожали Егора незлобливым, с ленцой, брехом. Ночкой прошел дождик, очень пахло водой и распустившимся березовым листом, и Егор поразмыслил, что, раз береза пошла в лист, холодов больше не Весьёгонская волчица будет.

Шел Егор налегке — ножик в кожаном чехле на поясе, рогожный мешок под мышкой да ломоть хлеба с салом в кармашке фуфайки, чтоб было что пожевать, когда захочется. Кепку начиная с весны Весьёгонская волчица Егор не носил, надевал исключительно в августе, когда в лесу возникал клещ, либо лосиная вошь, как называли его деревенские, а из всех обувок предпочитал в летнее время одну — бахилы Весьёгонская волчица. Самая подходящая для охотника обувка — длинноватые, выше колен чулки, сшитые из толстого брезента и пропитанные некий мазью, которая не пропускала сырость, хоть стой в воде утром и до ночи. Легкие и крепкие — ни Весьёгонская волчица одна змея не прокусит — бахилы были неподменны в лесных скитаниях, и Егор удивлялся, почему их не продают в магазинах. Сам он доставал бахилы у сезонников на торфоразработках — выменивал за тетеревов и Весьёгонская волчица глухарей. С портянкой либо с шерстяным носком бахилы были лучше всяких сапог.

Просто дышалось Егору в это теплое майское утро. Две недели вспять, как раз на Пасху, ему исполнилось 20 6, он был три Весьёгонская волчица года женат, души не чаял в малеханькой дочке, а охоту не променял бы и на златые горы. Естественно, лето — пора не охотничья, летом зверек и птица выводят потомство, и лупить их в это время запрещено Весьёгонская волчица, но для дела, которым занимался Егор, запрещенных сроков не устанавливалось — волка разрешалось истреблять круглый год. И какими хочешь методами. Хочешь — стреляй, хочешь — лови капканами, а желаешь — мори отравой. Егор Весьёгонская волчица так и делал, правда, отравой не воспользовался, брезгал, считая, что морить ядом кого-никого, пусть даже волка, — не охотничье занятие. Волк — не клоп и не таракан, а животина умная и хитрецкая, вот и добудь его Весьёгонская волчица по правде, нежели ты охотник.

Забота на зиму у Егора была — свора на болоте. Но это — на зиму, до нее еще дожить нужно, а вот волчата, которые вырастают кое-где Весьёгонская волчица в логове, — хороший надбавок. Волки помалу не приносят, шесть-семь волчат, как пить дать, бывает и больше, но Егор на много не замахивался. Пусть будет хотя бы пяток, вот для тебя и полторы Весьёгонская волчица тыщи в кармашке. За волчонка платят по три сотенных, а полторы тыщи — это полкоровы.

В голове все складывалось куда как складно, но Егор знал: найти логово — не гриб отыскать. Естественно, волки далековато Весьёгонская волчица в болото не полезут, там им прокорма не хватит, устроятся где-нибудь ближе к лесу да к деревне, но где? С хоть какого края могут окопаться, и будешь неделю ходить Весьёгонская волчица вокруг да около, пока не наткнешься. Да еще как сказать, наткнешься ли...

Болото повстречало Егора томным запахом испарений, сыростью и той особой тишью, какую хранят потаенные, глухие места. Как будто некоторая заавесь отделяла болото от Весьёгонская волчица остального мира, от его обычных звуков и проявлений жизни; тут против воли хотелось ступать неслышно, а гласить шепотом, будто бы и шаги, и слова были запрещенны посреди этих трясин и зыбей Весьёгонская волчица.

Ярко-зеленый вешний мох пружинил под ногами, как губка, процеживал через себя коричневую торфяную воду, которая до краев заполняла глубочайшие вмятины следов. Огромное количество островков, поросших нередкой березовой молодью и низкими кривыми Весьёгонская волчица соснами, были разбросаны по болоту вперемежку с окнами открытой воды, огороженными, как частоколом, зарослями рогоза и осоки. Такие окна могли прятаться и подо мхом, когда посмотришь — вроде безопасный зеленоватый лужок, а наступишь Весьёгонская волчица — и поминай как звали, и Егор тормознул, чтоб подобрать шест — будет чем прощупать подозрительное место. Всяких лесин валялось вокруг огромное количество, и необходимо было только обрубить у подходящей сучки.

Топора Весьёгонская волчица у Егора не было, он никогда не брал с собой топор, который в лесу вечно за чего-нибудть да цеплялся; не ужаснее топора ему служил ножик, сделанный деревенским кузнецом Гошкой. С ручкой Весьёгонская волчица из лосиного рога, с широким и томным лезвием, ножик годился для хоть какого дела. Им Егор снимал шкуры, рубил лапник для подстилки и валежник для костра, а на спор перерубал даже гвозди.

Понадобился ножик Весьёгонская волчица и сейчас. Через 5 минут шест был готов, и Егор, делая упор на него, как на посох, двинулся в глубь болота. Каждый островок в нем мог быть тем местом, где устроились Весьёгонская волчица волки, и Егор не пропускал ни 1-го, тыча шестом во все щели. Ноги то и дело проваливались в колдобины, но ужаснее всего было в чащобе, через нее приходилось продираться согнувшись, и скоро Егор взмок Весьёгонская волчица. Отыскав во мху бочажок, он напился из пригоршни, обмыл лицо. После воды потянуло курить, но Егор, жалея время, пересилил себя и пошел далее.

Солнце, повисев над головой, медлительно покатилось к Весьёгонская волчица закату, когда Егор решил: на сей день хватит, и так забрался черт-те куда, пора выбираться. Обнаружив место посуше, он расстелил мешок и сел. Полез было за махоркой, но вспомнил о сале Весьёгонская волчица и достал из кармашка сверток. Развернул тряпицу, разломил хлеб, порезал сало ломтями. На теплой погоде оно потеряло твердость, но от 1-го только чесночного духа у Егора потекли слюнки. Он ел сало со шкуркой и меж Весьёгонская волчица делом поглядывал по сторонам.

Болото на очах меняло собственный вид. Воздух над ним чуток приметно посинел, и эта синева, смешиваясь с зеленью мха, осок и листвы, как туман, кутала все вокруг, передвигалась Весьёгонская волчица и пульсировала, как будто жива, странноватым образом изменяя формы и очертания. Всюду мнилось чье-то движение, слышались какие-то вздохи, какое-то клокотанье и шипенье, а временами на поверхность черных окон вырывались Весьёгонская волчица большенные пузыри и здесь же взрывались, чтоб высвободить место новым. Казалось, что на всем болоте происходит какая-то неслыханная варка, что кто-то, загрузив этот большой котел, удалился до Весьёгонская волчица поры до времени и кое-где ожидает результатов собственного опыта. Сгущаясь, испарения стояли над болотом, как чад, и лучи низкого солнца, пронизывая его под косым углом, вспыхивали и переливались крохотными разноцветными искрами.

Пора было выбираться Весьёгонская волчица из этих душных и обманчивых хлябей. Свернув в итоге цигарку, Егор с наслаждением покурил. Он не считал, что денек прошел напрасно. Начало изготовлено, и это главное. Завтра нужно посмотреть с другого Весьёгонская волчица края, а пригодится — и с третьего. Ни в какое везение на охоте Егор не веровал. Везет только дурачинам — это точно сказано. А охота терпения просит. Тут одним ударом да наскоком Весьёгонская волчица шиш чего добьешься. Да и напрасно волынить тоже нечего. До конца месяца, кровь из носа, а нужно отыскать логово. Не отыщешь — накрылись твои полторы тыщи.

Да и последующие деньки ничего не дали. Егор приходил Весьёгонская волчица домой затемно и, даже не поев, валился на кровать. Супруга подбирала за ним разбросанные по всей избе вещи и в который раз принималась уговаривать Егора кинуть охоту. Не достаточно ли в колхозе Весьёгонская волчица других дел? Мужчин не хватает, всюду воспримут с радостью. И не нужно будет утром и до ночи таскаться по этому проклятущему лесу, зябнуть и мокнуть и рвать без конца одежку. Она и так Весьёгонская волчица не успевает чинить. Всех средств все равно не заработаешь, проживут и на трудодни. Живут же другие.

Егор в дискуссии не вступал. Они велись не один раз, и он знал Весьёгонская волчица, что супруга поворчит-поворчит и отстанет. Слушая ее вполуха, Егор неприметно засыпал, а с утра опять снаряжался и уходил на болото. Он уже признался для себя, что дело оказалось сложнее, чем думалось. Поиски затягивались Весьёгонская волчица, время уходило, а он как был ни с чем, так ни с чем и оставался. Огромная протяженность болота путала все карты, и, чем далее Егор проникал в него, тем яснее сознавал Весьёгонская волчица, что так можно проискать и до морковкина заговенья. Он не знал головного — хотя бы примерного направления на логово.

Правильно: троп много, а по какой идти? Все так и так не облазить. Здесь сам господь Весьёгонская волчица бог не разберется.

Бог, может, и разобрался бы, а Егору отступать было некуда, и он в конце концов выдумал выход из положения. Правда, тут ему требовалась помощь, но Егор Весьёгонская волчица возлагал надежды, что ему не откажут. С этим он и отправился наиблежайшим вечерком в дом председателя сельсовета.

Там ужинали — ели жареную картошку. Большая сковорода стояла в центре стола, за которым посиживало все семейство Весьёгонская волчица.
— А-а, Егор! — произнес председатель. — В самый раз поспел, присаживайся к нашему шалашу.

Егор только-только отужинал дома, но обижать отказом председателя не стал.
— Ну как, отыскал? — поинтересовался председатель, освобождая Егору место Весьёгонская волчица рядом с собой. Он был в курсе всех его охотничьих дел и, видно, помыслил, что Егор зашел поделиться с ним очередной фортуной.
— Нет еще, — ответил Егор.
— Что так? Чай, вторую неделю ходишь Весьёгонская волчица.
— Так болото, Степаныч. Прорва.
— Выходит, не отыщешь?
— Найду, никуда не денутся.
— А не опоздаешь? Они к концу месяца уже шустрыми станут, черта с два дадутся в руки.
— Ранее возьму. Ты мне помоги только, дай Весьёгонская волчица бинокль дня на два.
— А на кой он для тебя? — опешил председатель.
— Есть одна мысля. Гриву около Сухого ручья знаешь? Сделаю на сосне засидок — никакой волк мимо не перескочит. А мне бы Весьёгонская волчица только выяснить, в какую сторону они бегают.
— А что, правильно! Мы на фронте так делали. Залезешь, бывало, куда повыше, а оттуда в бинокль все как на ладошки. — Председатель прошел Весьёгонская волчица за перегородку и через минутку возвратился с биноклем.— На, дарю. — И, видя удивление Егора, рассмеялся: — Бери, бери, у меня он все равно без дела лежит!

Бинокль был германский, трофейный, и увеличивал так очень, что Весьёгонская волчица когда Егор в один прекрасный момент смотрел в него, то лицезрел всю деревню насквозь до мелких подробностей. Имей он такую технику, не бегал бы по лесу, высунув язык. Но взять бинокль за Весьёгонская волчица просто так Егор не мог. Потому и предложил:
— Давай баш на баш, Степаныч.
— Это как? — прищурился председатель.
— А до боли просто. Ты мне бинокль, а я для тебя — ножик.
— Гошкин Весьёгонская волчица? И не жаль?
— Подумаешь! Сам вон чего отдаешь, а мне нельзя? Егор знал, что его предложение пришлось председателю по нраву. Тот не раз любовался ножиком, и Егор был доволен, что все вышло Весьёгонская волчица честь по чести.

Глава 5

...С каждой минуткой посиживать становилось невмочь. Насквозь промерзшие валенки сделались как древесные, полушубок стоял колом. От ледяного ветра у Егора ломило лоб, замерзшие пальцы не сгибались, и он Весьёгонская волчица, чтоб не свалиться, привалился боком к стволу. Стало будто бы легче, и Егор утомилось закрыл глаза...

Глава 6

Днем Егор ушел в лес очень рано. Всю охотничью амуницию он сейчас оставил дома, взяв с собой Весьёгонская волчица только бинокль, гвозди и топор. Ножик, хотя он и оставался пока у Егора, для нынешнего дела не подходил. Рубить хворост либо лапник — это совершенно не то, что строить засидок. Тут Весьёгонская волчица без топора не обойдешься.

В целом же план Егора смотрелся так.

Грива около Сухого ручья, о которой он гласил председателю, была песочной косой, глубоко вдававшейся в болото и заросшей столетними соснами. На одной Весьёгонская волчица из этих сосен Егор и намеревался сконструировать засидок, а проще говоря, помост, чтоб с него рассматривать в бинокль все, что делается на болоте. Волки не могли целыми деньками посиживать около логова Весьёгонская волчица, им было надо подкармливать волчат, бегать туда-сюда, и Егор возлагал надежды в какой-то момент засечь в бинокль какого-либо волка, а тот наведет его на логово. Но отягощения могли появиться и Весьёгонская волчица тут. Попадись на глаза переярок — он не посодействовал бы делу. Летом переярки держатся сами по для себя, матерые их близко не подпускают к логову, так что засекать требовалось взрослых, волка либо волчицу. Только Весьёгонская волчица они знали, где логово, и могли показать след.

Егор стремительно нашел то, что ему было необходимо, — высшую сосну, росшую на самом краю гривы. Дерево было старенькое, кора на нем задубела и растрескалась Весьёгонская волчица, а нижние сучья издавна высохли и отвалились, и, чтоб добраться до крепких лап, пришлось ладить лестницу. Делать реальную Егор не собирался, проще было прибить к стволу метровые поперечины, и он, свалив две Весьёгонская волчица сушины, через час разделался с делом. Оставалось забраться повыше и смастерить помост. На это ушел еще час, и когда Егор в конце концов устроился на лапнике как на полатях, то Весьёгонская волчица вслух обозвал себя: не мог додуматься до обычного дела сходу, целую неделю растерял напрасно.

С высоты засидка болото и по правде просматривалось далековато, каждый островок на нем, каждое окно виделись по отдельности Весьёгонская волчица, а в бинокль различались и рябь от ветерка на поверхности окон, и колыхание травки и кустов на островах. Чтоб было совершенно отлично, Егор снял фуфайку, свернул ее поплотнее и подложил под локти. Позже Весьёгонская волчица достал из чехла бинокль, подрегулировал резкость и повел окулярами из стороны в сторону, прикидывая, откуда идеальнее всего начать.

Первыми, кого увидел Егор, были две цапли. Будь Егор на земле, он ни за что не Весьёгонская волчица увидел бы их —заросли тростника и рогоза скрывали цапель с головой, но с помоста, приближенные сильным повышением, птицы гляделись, как на картинке. Сероватые, с темными крыльями, с хохлами на Весьёгонская волчица голове, они расхаживали взад-вперед по залитой водой низине, периодически замирали на секунду и вдруг делали резвый выпад длинноватыми шейками. Как ножницы, раскрывались клювы, и цапли, запрокинув голову, заглатывали добычу. Егор даже разглядел, какую Весьёгонская волчица — лягушек. У бедолаг был в разгаре любовный сезон, ошалев от излишка эмоций, они утратили всякую осторожность, и цапли ловили их без всякого труда. Они глотали лягушек с необыкновенной легкостью, и Егор не Весьёгонская волчица удивлялся этому — он не раз лицезрел, как цапли с таковой же легкостью заглатывали на речке язей величиной с ладонь.

Слева ла берегу зашевелились кустики, и Егор посильнее придавил к очам бинокль, готовый Весьёгонская волчица вот-вот узреть посреди ласковой зелени темно-серое волчье тело. Но заместо этого из кустов вышел лось. Постоял, как лошадка, поводя в различные стороны ушами, и не спеша пошел повдоль закраины. Он очевидно Весьёгонская волчица не собирался входить на болото, и Егор, разглядывая лося, поразмыслил: уж не тот ли это, которого в позапрошлое лето он с мужчинами вытаскивал из трясины? Похож, ну и на болото косится, как Весьёгонская волчица собака на палку, будто бы знает, что туда лучше не соваться. Если тот, тогда все понятно. В тот раз его ребятишки узрели. Пошли за камышовыми шишками и натолкнулись. Бегом в Весьёгонская волчица деревню. Ну мужчины и снарядились. Веревки взяли, топоры. Как раз поспели, лось уже увяз, одна голова торчала. Еле вынули веревками да вагами...

Время текло. Издавна улетели по своим делам цапли, затерялся посреди лесных Весьёгонская волчица дебрей лось, а никаких признаков того, что кое-где, может быть по соседству, затаились волки, не было. Чтоб как-то развеяться, Егор пару раз покурил в кулак. Он не боялся, что волки Весьёгонская волчица учуят махорочный запах на таковой верхотуре, но за время лесной жизни курение в кулак стало привычкой. Береженого бог сберегает, гласил, бывало, дед, тоже охотник, приучавший Егора ходить в лесу тихо, не балаболить попусту Весьёгонская волчица языком и не оставлять после себя различных едких запахов. И Егор помнил дедовы наказы, но сейчас был не тот случай, когда следовало соблюдать всякие хитрые правила. Засидок засидку рознь. Вот Весьёгонская волчица если б караулить на лабазе медведя, ворующего овсы, — дело другое. Здесь сиди тихо, не дыши, а о куреве и не вспоминай лучше. Выкуришь «гвоздик» — все испортишь. А сегоднящая засада — и не засада Весьёгонская волчица совсем. Просто нужно подглядеть, куда да откуда бегают волки, и одна-другая цигарка тут не помеха. Тут главное — не шуметь. Так ведь он и не шумит, а если и споет какую частушку со скукотищи Весьёгонская волчица, то потихоньку, а не на всю ивановскую.

Волк, как и всегда, появился внезапно. Большой, лобастый, с прямым, вроде бы струящимся по воздуху хвостом, волк просто перепрыгивал выворотни и завалы, все Весьёгонская волчица далее углубляясь в болото. Никакой добычи он не нес, но это ничего не значило. Волк мог проглотить мясо, а позже отрыгнуть его у логова.

Егор сходу вызнал волка — это был он, его Весьёгонская волчица прошлогодний знакомец. Ранее, когда Егор еще не имел дела с волками, он числил их всех на одно лицо. Да по-другому и не выходило. Волков нельзя было различить, как собак, по масти, они все Весьёгонская волчица сероватые, поди разберись, кого из их ты встречал, а кого не лицезрел никогда. Но, столкнувшись с волками ближе, Егор удостоверился, что посреди их нет ни 1-го схожего, они все были Весьёгонская волчица различными и для опытнейшего человека запоминались с первого взора. Как люди, которые по-разному прогуливаются, по-разному что-то делают, говорят и смеются, так и волки по-разному бегали, различались статью и Весьёгонская волчица привычками. Охотник, встретивший волка один раз, уже не путал его с другими.

До зверька было метров триста, не больше, и Егор отлично лицезрел его — матерого, массивного, но еще не кончившего линять Весьёгонская волчица и оттого казавшегося тощим. В особенности впалы были волчьи бока, не успевшие обрасти новейшей шерстью, древняя же лезла вовсю, образуя на шкуре целые пролысины.

Егор прикинул направление, которого держался волк, и рассудил, что тот Весьёгонская волчица вероятнее всего метит к видневшемуся вдалеке сосновому островку, черная зелень которого, как пятно, выделялась посреди вешней зелени остального болотного мелколесья. На островке наверное было повыше и посуше — чем же не место для логова Весьёгонская волчица?

Меж тем волк добежал до островка и скрылся в кустиках, Егор с нетерпением ожидал, что будет далее. Если он ошибался и логово было в другом месте, волк мог с минутки на минутку Весьёгонская волчица объявиться на обратном конце островка. Но если логово там, зверек выйдет не скоро. Пока волчат накормит, пока сам отдышится. Небось км 100 отмахал за денек. А если на островке не логово, а Весьёгонская волчица лежка? Хоть и волк, а не круглые же день ему бегать, нужно и отдохнуть.

Волк не возникал. Логово либо лежка? Узнать это сейчас Егор не мог по одной обычной причине — он не Весьёгонская волчица захватил с собой мешка. Пошевелил мозгами: чего таскать излишний груз, когда поначалу необходимо выяснить, где окопались волки. Не рассчитывал, что в 1-ый же денек повезет. А вот поди ж ты, кажись, подфартило Весьёгонская волчица. Но идти без мешка нельзя. Если логово — волчат за пазуху не положишь. И на ночь не оставишь, так как за ночь волки перенесут детей куда подальше. У их для таких случаев запасные квартиры Весьёгонская волчица имеются. Так что пусть подождут до утра, как молвят, утро вечера мудренее.

Глава 7

...Привалившись боком к стволу, Егор утомилось закрыл глаза. И здесь же ему показалось, что он запрокидывается Весьёгонская волчица и падает, и он заорал, как в ужасном сне, и ухватился за ствол. Был ли это миг лаконичного забытья либо он вправду чуть ли не свалился, Егор так и не сообразил, но погибель Весьёгонская волчица в волчьих зубах представилась ему с таковой ужасающей реальностью, что он ощутил и боль от клыков, рвущих тело, и смрад, идущий из разинутой волчьей пасти.

И в первый раз в жизни Егор помыслил Весьёгонская волчица, что, может быть, такая погибель ему и назначена. Быть у воды и не замочиться? Всегда с волками, когда-нибудь да промахнешься. Вот и дождался. Сожрут, как ту дохлятину, какой сам же Весьёгонская волчица прикармливал их...

Глава 8

Логово, неглубокая яма, оборудованная по волчьему обыкновению без всякой подстилки и боковых ходов, было вырыто посреди корневищ 2-ух сросшихся меж собой сосен. Вокруг валялись обглоданные кости и остро Весьёгонская волчица пахло волчьей мочой.

Волчата, сбившись в тесноватую кучку, посматривали на Егора быстрее с любопытством, чем со ужасом. Ужас еще посиживал в самой глубине животных душ, вызволить его оттуда мог только опыт, а какой опыт у Весьёгонская волчица волчат, которые совершенно не так давно были нагими и слепыми?

И все-же они ощутили опасность, и, когда Егор стал вытаскивать их из ямы, огрызались и норовили вцепиться наточенными зубками в руку Весьёгонская волчица. Егор отвлекал их внимание и, хватая за шиворот, здесь же совал в мешок. Волчата ползали по его дну, тыкались носами в углы и потихоньку скулили.

На все ушло не больше 10 минут Весьёгонская волчица, и, завязывая мешок, Егор в который уже раз подивился необычному свойству волков, которые даже и не задумывались выручать потомство. Все животные и птицы защищают свои выводки, на что уж клуша — и та Весьёгонская волчица глаза выклюет за цыплят, а волки — нет. Удирают и глядят на все издалече, и Егор не мог разъяснить для себя, в чем здесь дело.

Но если речь зашла о странностях, то и сам Весьёгонская волчица Егор слыл посреди других охотников человеком с причудами. Как сказать по-другому, когда все, кто занимались добыванием волчьих выводков, всегда убивали волчат — палкой, прикладом, кто как умел, а Егор не убивал Весьёгонская волчица? Он без всяких размышлений стрелял взрослых волков, ловил их капканами, но волчат приносил живыми. Живыми сдавал и в заготконтору, чем сначала вызвал там полный скандал. На него смотрели как на дурачка, спрашивали Весьёгонская волчица: «Ты что, юноша, того?», но, когда Егор молчком сложил волчат назад в мешок, заготовители притихли. План есть план, за каждую лишнюю шкуру им шли премиальные, и они рассудили, что какая разница, от кого Весьёгонская волчица принимать шкуры — от умного либо дурачины. Егор со собственной стороны поплевывал на то, как о нем задумывались в заготконторе. Давали бы порох и другие запасы, а больше от их Весьёгонская волчица ничего не требуется. И ему давали. И даже больше, чем другим, так как никто не приносил за сезон столько шкур, сколько Егор.

Хороший почин был изготовлен и сегодня. До зимы еще ожидать Весьёгонская волчица да ожидать, а 5 шкур вот они, в мешке. Те же полторы тыщи, которые чуть ли не уплыли из-под носа, не придумай он номер с биноклем. И ведь что любопытно, рассуждал Егор. Ведь загадывал Весьёгонская волчица, что пусть будет 5 волчат, 5 и вышло. Как по заказу! А выпадет снег, он и до всей своры доберется.



veshej-kotorie-nuzhno-sdelat-pered-tem-kak-brosit-kurit.html
veshensku-v-v-sharnina-2011-g-stranica-2.html
veshestv-na-organizm-koshek-12-glava.html